Будьте с нами!


Милосердие.Ру: «Глубоко внутри» – от страха к состраданию»





24.04.2017 https://www.miloserdie.ru/article/gluboko-vnutri-ot-straha-k-sostradaniyu/ 

«Глубоко внутри» – от страха к состраданию


 1 099
24.04.2017 / Игорь ЛУНЁВ

Глубоко внутри мы все очень похожи – об этом догадываемся, но боимся признаться. В Петербурге открылся арт-проект, рассказывающий обычным людям о тех, кто живет в ПНИ

«Кормлю завтраком кто сам не может очень тяжело кстати на завтраке. Постоянно. Но я буду это делать всегда. Я даже миски двигаю. И я такая говорю ешьте. И я такая молчу. И голову наклоняю. Оп я заметила что она не ест. Но ты это тоже».

Это, если вы не поняли, связный рассказ. Человек движется в инвалидной коляске по коридору. У человека жизнь – такая же как у нас: дело перетекает в слово, слово перетекает в другое дело. «Очень тяжело кстати».

А кому легко? И нам нелегко. Но мы-то сами себе выбираем стены, в которых живем. А за человека в инвалидной коляске стены выбрал кто-то другой. Человек живет в ПНИ. Его голоса мы никогда не слышали. Теперь  слышим, в проекте «Глубоко внутри».

Арт-документальный проект «Глубоко внутри» осуществлен петербургской студией визуальных коммуникаций «Gonzo Design» и благотворительной организацией «Перспективы».

Трамплин для преодоления страха

Фото с сайта facebook.com


Рассказывает Ксения Диодорова, сооснователь студии Gonzo Design», художник:

— 17 апреля в торговом комплексе «Галерея» открылась наша инсталляция. Это коридор в атриуме торгового центра, проходя через который, человек получает некий эмоциональный опыт. Внутри коридора располагается фото- и видеоэкспозиция. И два слоя звука. Первый звучит в самом коридоре – это электронная музыка, которую сочиняют ребята из ПНИ. А второй слой можно услышать в наушниках – это выдержки из интервью с экспертами, в которых немало моментов, способных изменить восприятие обычным человеком темы людей с отклонениями в развитии. С экспертами мы обсуждали вопросы, которые часто нам задают люди, когда узнают, что мы работаем над проектом о ПНИ.

Например: «Зачем продлевать страдания тех, кто живёт в ПНИ?» И человек, который 20 лет работает в этой сфере, отвечает, что люди в ПНИ осознают своё страдание, но им нравится жить.

Мы работали над проектом в отделениях ПНИ, где живут люди с самыми тяжёлыми нарушениями, и большая часть из них не говорит. Но иногда те, кто говорит и у кого мы брали интервью, рассказывают о тех, кто говорить не может. И для нас было открытием, когда мы увидели, что ребята более сильные поддерживают более слабых.

Например, тех, кто не может есть сам, кормят те, у кого моторика лучше. Причём, их этому особенно никто не учит, разве что медсестра может кого-то о чём-то попросить. Но, как правило, они делают это сами. Правда, президент «Перспектив» Мария Островская сказала нам, что эти пары образовываются не по принципу «сильный – слабый», а по принципу комплиментарности. Например, у одного хорошо работают ноги, у другого – руки, соответственно, один другого везёт, а второй первого кормит.

Конечно, мы не можем привести в проекте какой-то большой объём их мыслей, высказываний. Но мы постарались включить в экспозицию и фрагменты интервью, и наблюдения за теми, кто не говорит, и творческие работы, которые ребята делают в арт-студии, организованной «Перспективами» в интернате.

Ведь кто-то из них не говорит, но рисует, и в работах этих художников можно увидеть то, как они разговаривают с этим миром. И задача арт-студии – помочь людям высказаться. У любого человека есть потребность транслировать свои мысли и чувства. Преподаватели в арт-студии записывают то, что говорят приходящие рисовать ребята, даже те из них, которые говорят очень тихо или малопонятно. Есть там такой Костя Саломатин, который раньше говорил лучше, а сейчас говорит практически отдельными звуками. Но в архиве арт-студии мы нашли стихи, которые он писал, и тоже включили их в проект.

Среда внутри коридора контрастна тому, что происходит вокруг, где люди торопятся, идут за покупками и так далее.

Одновременно с инсталляцией открывается сайт проекта – www.deep-inside.me. Потом эта инсталляция будет путешествовать по другим торговым центрам Санкт-Петербурга. А в октябре мы планируем выпустить книгу и открыть выставку уже не в формате инсталляции, а как экспозицию в музейном пространстве.

— Возможно ли, чтобы эта тема не была пугающей для человека, который раньше с ней практически не соприкасался?

— Вот и посмотрим. Я думаю, что этот проект может стать неким трамплином для преодоления страха. Потому, что на самом деле в основе неприятия людьми этой темы лежит страх. Это может быть страх перед тем, что у тебя родятся «особые» дети, страх перед физиологией, страх от непонимания реакций человека и невозможности их прогнозировать. Вариантов страха может быть очень много. Но преодолевая страх человек становится готовым к тому, чтобы испытать сострадание.

«Мне нужен смысл, чтобы жить. А в благотворительности больше смысла, чем в любой другой деятельности. Это помогает не бояться. И ещё понимание, что это обогащает нас самих — люди с особенностями дарят нам право заботиться о них. И я не могу отказаться и не принять этот дар» —   Дмитрий Чудинов, попечитель организации «Перспективы»


— Почему проект так называется?

— Мы ездили в интернат и поняли, что часто ребята из интерната произносят вслух то, что может подумать любой человек, только у них нет социальных барьеров в общении, в выражении чувств. По большому счёту принципиальная разница между теми, кто живёт в интернате, и теми, кто живёт за его пределами, как раз в том, как мы выражаем свои чувства. Я не говорю сейчас о медицинской стороне вопроса, о сложных психических процессах. Основной барьер – это разница во внешних проявлениях. А глубоко внутри у нас одни и те же чувства.

То, как мы рассказываем эту историю, как мы цитируем ребят из интерната –наш способ показать эту общность.

«Мы вообще социально неподготовлены»

— Как вам кажется, сейчас в обществе благоприятная обстановка для подобного проекта? Не будет ли он слишком раздражающим? Не опасаетесь ли, что кто-то возмутится – вот он пришёл с ребёнком в торговый центр, а ему и его ребёнку тут показывают какие-то «ужасы»?

— Наша неготовность к этой теме исторически обусловлена. Например, когда я училась в школе, нам никто не рассказывал о том, что есть такие люди, как те, что живут в ПНИ, нам никто не предлагал поработать волонтёрами в таких учреждениях. Мы вообще социально неподготовлены. Мы не привыкли видеть инвалидов на улице, мы не привыкли правильно оказывать им помощь, если она им нужна, до сих пор некоторые люди в России могут показать пальцем на чернокожего человека. А когда мы будем готовы?

Этим процессом кто-то должен заниматься, сама по себе наша подготовка не случится. Правильно ли мы выбрали время для нашего проекта? Оно никогда не будет правильным. Потому, что потребность человека сохранять своё спокойствие и отстранять боль естественна. Никто из нас не хочет боли. Немного таких людей, которые сами придут и скажут: «Вот, я готов». Так что создавать среду, в которой человек с чем-то встречается и о чём-то задумывается, нужно в любое время. Не нужно ждать специального времени, это нужно всегда.

Вопрос в том, на каком языке говорить на эти темы, что говорить и как. На любую тему можно говорить очень по-разному и доносить разные сообщения. Наш подход в том, что мы не пытаемся устроить людям шоковую терапию. Всё, что в нашем проекте есть, могут смотреть даже дети.

Мы понимаем, что в «Галерее» могут оказаться люди, которые не захотят, чтобы их дети вообще соприкасались с этой темой, поэтому мы ставим значок «18+». Но по сути в нашей истории нет ничего шокирующего, мы сознательно избежали демонстрации любой физиологии, постарались не показать ничего такого, что может отпугнуть, вызвать раздражение.

Мы не пытаемся эстетизировать эту тему, но всё-таки в этом и в других наших проектах стараемся использовать язык эстетики. Это очень важная составляющая того, что мы делаем. Потому, что через красоту человек способен понять и принять многое быстрее и глубже. Красота помогает преодолеть страх, человек захочет приблизиться и рассматривать что-то потому, что его глаза будут этого хотеть.

Почему наши проекты мы называем арт-документальными? Документальными потому, что мы рассказываем не про вымышленных, а про реальных людей. У нас вообще нет никакой постановки, всё снято в режиме репортажа. А слово «арт» отвечает с одной стороны за эстетику, с другой стороны за образ. Именно наличие образа отличает искусство от других способов рассказывать истории. В образ мы зашифровываем какие-то понятия, и каждый человек может раскрыть столько, сколько ему позволяет его готовность, его настроение. Поэтому у нас нет никакой агрессии. Образ – это определённая подушка безопасности в таких темах и он побуждает человека к дополнительной интерпретации, при помощи образа человеку предоставляется очень большая свобода.



Вернуться в новости